znai-svoi-prava@yandex.ru \ zsp-2017@yandex.ru

Председатель Союза ветеранов Афганистана Валерий ВОЩЕВОЗ: «Ветеран вынужден бороться за любое свое право»

Беседовала Ольга ПЕТАЙЧУК
— Валерий Васильевич, мы с вами встречаемся уже традиционно — в феврале. 15 февраля — День вывода советских войск из Афганистана, который сегодня стал Днем памяти о россиянах, исполнивших служебный долг за пределами своего государства. 23 февраля — День защитника Отечества. Прошло много времени после последней нашей встречи — что изменилось? Были серьезные вопросы, которые вы ставили перед руководством Амурской области и Правительством Российской Федерации.

— Думаю, по большому счету ничего не изменилось в плане продвижения этих законодательных инициатив. Я недавно вернулся из Москвы — 16 февраля должно было состояться заседание комитета по социальной политике, но его перенесли на 21 марта. Суть поставленного вопроса в том, что раньше ветераны боевых действий, которые встали в очередь для получения жилья до 2005 года, имели и имеют право на получение субсидии из федерального бюджета. Из расчета на 18 кв. м эта сумма составляет примерно 770 тыс. руб. Теперь же обязательства по выполнению 122-го Федерального закона перебросили на региональный уровень. Таким образом, те, кто на очередь встали после 2005 года, теперь обеспечиваются из бюджета Амурской области. Наше государство и депутаты, мягко говоря, не очень готовы выполнять свои социальные обязательства в отношении этой категории. При этом из Жилищного кодекса убрали такое нехорошее слово, как «ветеран боевых действий» и через запятую в общем ряду перечислили те категории, которые имею право на постановку в очередь на жилье. Таким образом, люди, выполнившие воинский долг, не только не имеют первоочередного преимущества на жилье, но и оказались в общей очереди малоимущих, среди которых бомжи, инвалиды, получившие увечья по своей вине, алкоголики, наркоманы. Мы фактически выброшены из льготной категории. Причем, ветераны оказались в более незавидном положении, чем, скажем, те, кто чисто теоретически имеет право стать в очередь на жилье. Когда ветеран приходит, ему говорят: у тебя пенсия, а значит доход 20 тыс. руб., ты богатый человек, мы не можем тебя поставить, мы ставим только нищих. Он, вроде бы, много получает, но когда приходит взять ипотеку, ему говорят: получаешь 25-30 тыс. рублей, так ты голодранец, ты и за сто лет не рассчитаешься, пошел отсюда вон! Тут он сильно бедный, там — сильно богатый.

— Чего вы сейчас добиваетесь?
— Чтобы все, кто в каком бы году ни встал в очередь на жилье, получали бы субсидию из федерального бюджета. С этой инициативой вышло наше Законодательное Собрание по нашему обращению еще в 2014 году. Свое положительное заключение сделал экспертно-консультативный совет фракции «Единая Россия». Сейчас я каждый день работаю с аппаратом Государственной Думы по социальной политике, депутатами. Планируем, чтобы в марте этот вопрос поставили в повестку дня. Я обязательно буду присутствовать на заседании, придут еще представители и от «Боевого братства», и от Союза ветеранов Афганистана, от Союза десантников России, от Союза Героев. Естественно, провели работу с председателями наших субъектовых организаций, потому что в каждом субъекте есть много ветеранов. Амурчан, например, в региональной очереди для улучшения жилищных условий стоит более 800 человек, в федеральной — более 100. В администрации президента есть данные, что еще 26 тысяч ветеранов боевых действий, вставшие в очередь на жилье до 2005 года, не получили эту субсидию. По нашим расчетам, по России примерно 150 тысяч ветеранов боевых действий нуждаются в улучшении жилищных условий. Я был в Администрации президента, оставил там пакет документов. Встречался с председателем Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктором Алексеевичем Озеровым, и он обещал, что комитет нас поддержит.

— Какими еще проблемами вы занимаетесь?
— Даже президент у нас говорит: все темы, за которые берутся чиновники, они решают без души – «кондово». Ярчайшее этому подтверждение — для ветеранов боевых действий был бесплатный проезд в городском транспорте, мы ездили с «корочкой». Все, эту льготу убрали. Теперь в Пенсионном фонде выдают справку, где написано, какой соцпакет у меня есть. Согласно этому, мне должны предоставлять бесплатный проезд, в частности, на электричке. Теперь я каждый раз становлюсь в очередь, чтобы взять билет. У меня берут эту бумажку, кассирша минут пять все вбивает в компьютер и только потом дает билет. Естественно, очередь рычит на меня — кому это понравится. Вроде, как законодательно все решено, но решено таким образом, что ветеран как оплеванный стоит. И каждый раз я должен разворачивать паспорт, разворачивать вот эту бумажку, и все то же самое проделывать контролеру в вагоне. Уже года три бьемся — бесполезно. Ладно, я еще в нормальном физическом состоянии, а есть ветераны, те же «афганцы», «доманцы», «вьетнамцы» и другие, которым уже лет 60-80. То, что как бы сделано, сделано так кондово, что хуже придумать, думаю, невозможно.
Продолжу дальше. Был в городском транспорте бесплатный проезд, теперь этот транспорт из соцпакета убрали. Например, поехал ветеран по своим делам или в медицинское учреждение, или в какое-то социальное учреждение, а проезд на троллейбусе и метро в Москве стоит порядка 50 рублей.

— То есть вы сейчас платно ездите?
— Да, в городском транспорте платно. Сомневаюсь, что это не такая уж проблема для города, где по социальным картам живут миллионы москвичей, позволить ветеранам, которые приезжают, бесплатный проезд. Ведь они составляют 0,0… процента. И это по всей России. Проезд в городском транспорте убрали из Закона о ветеранах. В соцпакете оставили только пригородный транспорт, т.е. обезножили ветеранов, грубо говоря, — пешком чеши. Вот эта тема для нас достаточно жесткая.

Следующая проблема, которая очень остро стоит — лекарственное обеспечение. Опять же, все прописано в социальной карте. Врач выписал рецепт, я прихожу в аптеку, говорю: дайте таблетку такую, такую и такую. Мне отвечают: этой нет, этой в реестре нет, этой вообще нет, но за деньги вот они — бери. Раз врач выписал, значит, должны быть! Мне что, не то выписали? Или я не те болячки заработал? Вы там на ваш чиновничий взгляд что-то включили в реестр, а что-то не включили. Но я же получал болячки, ранения в результате того, что выполнял боевые задачи, на снегу ночевал и прочее, прочее. И не думал, как потом буду жить, как лечиться. А сейчас вы мне не даете лекарства даже те, которые в реестр включены, предлагаете заказать и получить через 2-3 недели. А у человека, может, такая таблетка, которую надо пить каждый день. И нельзя ждать, покупает за деньги — это опять же, как плевок в лицо.

Следующая кричащая проблема по санаторно-курортному лечению. Она сродни той, с жильем. Всех согнали в одну категорию: ветеранов, наркоманов, алкашей. Если взять Амурскую область — это примерно 5 тысяч в год нуждающихся. В бюджете денег закладывают примерно на тысячу человек. В лучшем случае в санаторий ветеран попадет через 5 — 6 лет. Хотя ему положено лечиться каждый год. Раз на региональный бюджет все скинули, закладывайте тогда денег столько, сколько надо. Идите в Минфин, когда защищаете бюджет, и говорите: у нас столько-то ветеранов и столько-то им таблеток надо, столько-то денег на курортно-санаторное лечение. Отстаивайте бюджет с учетом своих расходов на ветеранов. Этого нет. Вот я, например, как ветеран боевых действий за почти 30 лет как с войны вернулся, ни разу никуда еще не съездил за государев счет. И так многие другие. Ветеранов боевых лечатся 5-10 человек в год.

Другая тема — ЖКХ. У тебя деньги забирают и якобы их возвращают, хотя, как понять, что их кладут на карточку? На них не написано, что это ЖКХ, и я этих возвратов пока еще не видел. Я тоже встал на всякие льготы, но исполнение даже того действующего законодательства, которое есть, бездушно. Ветеран должен каждый раз бегать, добиваться, бороться за любое свое право, которое ему законом прописано. Почему ветераны злые или, как говорят, неадекватные? Так никаких нервов не хватит! Это что, какие-то сумасшедшие деньги для государства? Да это копейки, ни один бюджет их просто не заметит и не почувствует. Но как над ветеранами издеваются, особенно со стоянием в этих очередях! На себе прочувствовал неоднократно, могу сказать, что удовольствие не высшей категории.

— Что можно конкретно сделать на региональном уровне?
— Прямо перед нашей встречей мы распределяли две региональные субсидии по жилью. А очередь, знаете, какая? 800 человек! Я так понимаю, по мнению наших депутатов и чиновников, наш ветеран в среднем живет 400 лет: 800 разделить на две субсидии. В прошлом году я до шести субсидий додавил. Был как-то один год, когда выделили 55 млн. рублей, тогда обеспечили жильем более 100 человек. Всего же удалось помочь с жильем более 170 ветеранов.

— Так ведь у нас в этом году, как заявляли, бюджет социальный, с профицитом, а вы говорите — две субсидии…
— Ну, это у них профицит, а у нас дефицит.

— Знаю, что вы летали в Сирию.
— Мы были там с гуманитарной функцией. Союз ветеранов нашел возможность собрать какие-то материальные вещи, просили комплекты футбольной формы и т.д. Помог нам Олег Кожемяко, надо отдать должное сахалинской организации. Привезли артистов — группа «Трассера», народный артист России Олег Кухта, дали два концерта. Сейчас составляем программу, чтобы по заставам проехать, прорабатываем благотворительные мероприятия, в которые будет включена доставка продуктов питания.

— Ребята, которые в Сирии, получат какой-то статус?
— Они уже признаны, получат статус ветерана боевых действий. И потом встанут в очередь и с этой справкой будут 400 лет стоять и ждать в очереди. Это ребятам обеспечено наперед. Они, правда, о том еще не знают, слава богу.

— Вы обозначаете такие вопросы, которые должны быть решены законодательно. Почему не видно и не слышно вас лично и ваших ребят на выборах? Вас бы и в партийные списки взяли, вы бы прошли и как одномандатник, как Вощевоз.
— Именно поэтому, я думаю, не берут — не возьмут. Кому хочется все, что я говорил, слушать во власти? Они понимают, что я это буду говорить. Поэтому и убирают на дальних подступах, как только фамилия высвечивается. Те, кто наверху сидит, считают, что я опасный человек, они не очень хотят видеть ветеранов во властных структурах. Но во власти на местном уровне наши люди есть. Мы никого не подталкиваем к этому, если человек готов, он сам должен идти. И тогда мы однозначно поможем.

— Чем бы вы хотели закончить наше интервью?
— Надеюсь, что трудности, которые сейчас есть, будут со временем преодолены за счет работы и органов власти, и общественности, и средств массовой информации, которые эти проблемы поднимают. И за это их будут не по голове бить, а ориентироваться на здоровую, обоснованную критику. Надеюсь, что наши ребята, которые выполняют государственные задачи в «горячих точках», будут возвращаться домой живыми и здоровыми.

Оставить комментарий